В погоне за солнцем ! (Африканские мотивы 2013) — Форум Путешествия Hyundai Getz — Страница 4 — AutoPeople
Наши автомобильные эксперты отвечают на все ваши вопросы. Зарегистрируйтесь и задайте вопрос.

В погоне за солнцем ! (Африканские мотивы 2013)

Автор
Сообщение
vlad_m
Модератор
27.04.14 - 

18 марта 2014. "фрагмент 58"


Мы расчехлили камеры и приступили к съемкам. Евчик уселся у штатива с Canon, я держал перед объективом фильтр, Сергей наводил объектив на Солнце и делал очередной снимок. Мы выполняли экспозиции раз в несколько минут, и на каждом новом снимке было хорошо видно, как черный диск Луны неодолимо надвигается на солнечный круг, и Солнце постепенно превращается в сужающийся серп.
Понемногу менялось освещение. Несмотря на то, что Солнце было еще довольно высоко в небе, освещенность падала – сначала почти незаметно, а потом все быстрее. Окружающая картина становилась контрастнее, непривычно четкими и все более темными становились тени.

Щелкал затвор фотокамеры. В перерыве между съемками я отходил от штатива, чтобы сфотографировать нашу площадку – Сергея Евчика, прильнувшего к Canon, и Михаила Меркулова, который снимал своим фотоаппаратом без штатива. На втором штативе стояла уже расчехленная камера Ильи, и Михаил, поглядывая на часы, готовился ее включить за пятнадцать минут до начала полной фазы. А до этого момента оставалось уже совсем немного.

- Может быть, успеем? – с надеждой произнес Меркулов, оборачиваясь на поднимающиеся за нашими спинами облака. – Так… - сказал он совсем другим тоном. – Сергей Арктурович, помните, вы говорили, что на наблюдательном пункте во время затмения всегда появляются местные жители?...

- Кто-то к нам идет? – спросил я. Я не мог в этот момент оборачиваться – держал фильтр перед объективом Евчика во время очередной экспозиции.

- Идут,– отозвался Меркулов.

Затвор в очередной раз щелкнул, Сергей надел крышку на объектив, я убрал фильтр, и мы с ним обернулись.

К нашему наблюдательному пункту шли по перешейку двое мальчишек. На вид им было лет по десять, хотя, кто их разберет… Один – с голым торсом, вокруг его пояса было обернуто красное клетчатое полотнище до колен, - обычная местная одежда. У второго – видимо, из семьи побогаче,– на плечах был полосатый сине-фиолетовый кусок материи побольше, а на голове красовалась вязаная шапочка. У обоих – простые сандалии на босу ногу. На черно-коричневых лицах ярко белели (сверкали) глаза и зубы.

- Они пасут коз на горе, – как всегда, авторитетно заявил Меркулов. – Вон там, на плато, на северо-востоке!

Как и взрослые пастухи, маленькие турканы были оснащены специальным оборудованием. У каждого была струганая палка, которая используется как коромысло, ей же можно гонять скот, и на нее же опираться, как на трость. Кроме того, как и полагается, была у них с собой крошечная деревянная табуреточка – экичолонг, про которую мы читали в «википедии». Табуреточка эта представляет собой нечто вроде небольшой струганой гантели: основание, которое ставится на камни, на нем перемычка высотой сантиметров двадцать, и крошечное сиденье – шириной сантиметров десять. Судя по всему, здесь предпочитают сидеть хоть на маленькой, но деревяшке, а не на раскаленных камнях. Правда, сидеть на низкой табуретке с сиденьем размерами менее дециметра, по-видимому, тоже надо уметь….

- Так это и есть знаменитые турканские мальчики? – спросил Сергей Евчик, осматривая неожиданных гостей.

Он явно намекал на известное археологическое открытие. В 1984 году команда кенийского антрополога Ричарда Лики (родившегося в Найроби в семье британских археологов) обнаружила хорошо сохранившийся скелет подростка, возраст которого сейчас оценивается фантастической величиной примерно в полтора миллиона лет. Это еще не современный человек, а так называемый homo ergaster (человек работающий). «Турканский мальчик» был найден где-то совсем близко от этих мест, на западном берегу озера Туркана. Словосочетание «турканский мальчик» было нам знакомо, и теперь оно неожиданно воплотилось в реальность.

Я сфотографировал маленьких турканов. Меркулов заговорил с ними, показал затменное Солнце через фильтр (оно уже напоминало совсем узкий серпик, и светило необычным белым светом, как сварочный аппарат), продемонстрировал им свой фотоаппарат и свежие картинки на экране его монитора. Мальчики смотрели с явным интересом, но очень сдержанно, и я бы сказал, с достоинством. Меркулов упросил их показать, как сидят на экичолонге (я потом прочитал нам, что такие же штуки используются местными женщинами во время сна – на них кладут голову, чтобы не повредить навороченную прическу). Затем Михаил извлек из недр своего рюкзака бутылку воды и вручил мальчишкам. Они взяли, постояли рядом с нами, посмотрели на наши действия. И затем неожиданно продемонстрировали методику дальней африканской связи.

На горе – метрах, наверное, в двухстах от нас, – виднелась фигура человека в сопровождении стада коз. Мальчик в шапочке закричал какое-то слово из двух слогов, повторяя его много раз, потом резко замолчал и явно стал прислушиваться.

Ветер донес ответ с горы – человек кричал что-то в ответ, причем таким же образом – многократно повторяя одно и то же слово.

- Вы поняли? – восхищенно сказал Меркулов. – Слово надо повторять! И тогда есть шанс, что хотя бы один раз ветром донесет…

Турканские мальчики, поняв про нас все, и сообщив о нас все, разом повернулись и пошли обратно – по перешейку, на плато, назад к своим козам. И в этот самый момент головные тучи, которые уже давно миновали зенит и продвигались на запад, достигли, наконец, Солнца.

- Кажется, финита! – сказал Евчик, глядя туда, где только что еще было Солнце и поднялся, придерживая рукой штатив с фотокамерой.

- Сколько до полной фазы? – спросил Меркулов.

- Пятнадцать минут, - мрачно сказал я.

Заметно потемнело. Темное облако загородило Солнце которое и без того быстро убавляло освещенность. Ветер усиливался, один из порывов чуть не сорвал с меня бейсболку. Я натянул ее поглубже.

- Вон идет просвет! – сказал Михаил. – Будем надеяться, что он как раз попадет на Солнце, когда будет полная фаза!…

Он поправил уже включенную видеокамеру Ильи Котовщикова – (сильный ветер покачивал ее) и стал придерживать штатив.

- Будем снимать, что есть, - сказал я. – Пусть видео для Ильи непрерывно снимается. Работаем на фото и видео всеми камерами. Сергей, фильтр с Canon убираем,– он уже не понадобится, – снимаем так. Как минимум, отснимем потемнение, заревое кольцо на горизонте,– а может быть, чем черт не шутит, просвет все-таки придет…

- У Семенова с Гавриловым вроде облаков еще нет! – сообщил Меркулов, вглядываясь в потемневший западный горизонт. – Над ними еще ясно. Если у нас не получится – может быть, им повезет? Если успеют… Должны успеть. За десять минут тучи до них не дойдут….

- А представляете, что сейчас творится на озере, – произнес Евчик. – Там же, говорят, полторы тысячи наблюдателей…

Мы посмотрели на восток. Картина была страшной. Сплошная черно- фиолетовая стена облаков поднималась над хребтом, за которым была деревня, где сейчас должен был находиться Илья, - а еще дальше лежало озеро Туркана, выбранное в качестве главного мирового форпоста для наблюдений затмения. Там, похоже, было еще хуже, чем у нас. Единственный шанс оставался у Семенова и Гаврилова. И все должно было решиться в ближайшие десять минут.

- Ужас, - сказал я.

Но это был еще не весь ужас.

58 оно продолжается 58 съемки затмения Евчик и Язев

Оно уже началось Съемки начались. Сзади идут облака

58 турканские мальчики

Турканские мальчики


58 турканские мальчики и меркулов 58 турканские мальчики и язев
Михаил Меркулов - педагог Турканы и Язев. Фото Михаила Меркулова

58 съемки затмения

На затмении. Главный снимок сезона


58 последние частные фазы 58 частная фаза 3
Без фильтра С фильтром. Фото Михаила Меркулова

58 частная фаза 4

До полной фазы - совсем немного..... Фото Михаила Гаврилова


Челябинск www.avto74.com
vlad_m
Модератор
17.05.14 - 

18 марта 2014. "фрагмент 59"


- Так, а это что? – спросил Меркулов.
Я сначала не понял, о чем идет речь. И чуть позднее увидел.
Панорама внизу изменилась. Справа, с северо-запада потемневшую равнину затягивало плотной, почти непрозрачной серой дымкой. Резкие тени, тушью обрисовывавшие еще пять минут назад выпуклости и впадины чудовищного кенийского рельефа, расплылись. Все покрылось какой-то зыбкой пеленой. И было хорошо видно, как справа, закрывая собой эту жуткую картину, встает огромная черно- серая непрозрачная стена.

- Это дождь? – спросил я, и сам в тот же момент понял, что это не дождь. И тут же это подтвердил Михаил Меркулов.
- Пылевая буря!
- Надо сворачивать вещи!

Оторвавшись от штативов, мы бросились к рюкзакам и стали оперативно прятать разложенные фильтры, запасные аккумуляторы, монокуляр, пакеты – все, что было приготовлено для наблюдений. Михаил, сбросив камни с флагов, начал их сворачивать – и как раз вовремя.

Пыльный шквал обрушился на наш каменный конус. Ветер с северо-востока был такой силы, что несчастная моя бейсболка стремительно воспарила на большую высоту и спланировала вдаль, куда-то в сторону термитника. Евчик вцепился в штатив с Canon и принялся отцеплять камеру с объективом. Меркулов совершил прыжок и успел удержать второй штатив с видеокамерой Ильи – еще немного, и она опрокинулась бы на камни. На зубах заскрипела пыль, запахло какой-то сыростью – как будто ветром принесло брызги из тинистых крокодильих затонов Турканы.

Евчик закрыл объектив крышкой, и стоя на коленях, упаковывал технику в рюкзак. Меркулов сел на корточки рядом со вторым штативом, придерживая его рукой (камера Ильи продолжала снимать, и ее красная лампочка хорошо была видна в наступившем сумраке).

- Блин! – орали мы. Кажется, на суахили.
До полной фазы оставались минуты.

Картина была поистине феерической. Еще буквально минут двадцать назад был ясный день, и Солнце, даже затмеваясь, светило странно-белым, но ярким светом. Теперь наступила темнота. Тусклый свет пробивался сквозь черную тучу, равнина внизу исчезла в серо-бурой пылевой завесе. От жары не осталось и следа. Ветер яростно рвал наши футболки, вбивая мелкую коричневую пыль в белую материю.

- Как на Марсе,- сказал я, но из-за ветра никто ничего не услышал.
Дикий, нереальный пейзаж на глазах погружался в темноту.

- У Семенова уже полная фаза! – крикнул Евчик. Действительно, далекие возвышенности на горизонте стали совсем черными. Но слева и справа по горизонту было сравнительно светло. Мне даже не показалось, что это было обычное затменное заревое кольцо, которое обычно светится лимонным цветом на горизонте во время полной фазы. Диаметр тени Луны на этот раз не превышал пятнадцати километров, а мы могли видеть гораздо дальше – и там, на горизонте, и слева и справа от нас, Солнце так и не закрылось Луной полностью, и тоненький серп его продолжал освещать землю.

- Венера! – закричал Меркулов, и я тут же увидел, как в просвете между облаками, слева и чуть выше от потухшего Солнца, на темно-синем небе загорелась яркая звезда. Михаил вскочил, чтобы сфотографировать, и в тот же момент очередной мощный порыв ветра опрокинул штатив, и камера Ильи Котовщикова с размаха грянулась на камни.

- Полная фаза, – сказал я, глянув на часы.

Ветер свистел, ныл и скрежетал, через нас откуда-то снизу наискось неслась бесконечная кромешная пыль, она была уже всюду – на руках, в ушах и на лицах, но было видно, что внизу, на равнине, всё гораздо хуже, - там пыль текла по холмам и рытвинам сплошной непроглядной завесой, а к нам на вершину конуса забрасывало лишь отдельные вихри.
Солнце, как мутное пятно, сквозь тучи мрачные желтело, - а справа от него, сквозь разрыв в облаках, уже заголубело небо, и черные тучи осветились на краю разрыва, сверху и сбоку, солнечными лучами, и стало ясно, что полное фаза затмения кончилась. Тень Луны, бесшумно и равнодушно пробежав по облакам и тучам пыли, унеслась дальше на восток, в сторону Сомали, чтобы там соскользнуть с поверхности Земли и уйти, быстро удаляясь, в межпланетное пространство.

– …… ! - сказали мы.

- О, смотрите! – воскликнул Меркулов.
На северо-востоке, над той горой, куда вовремя убежали к своим козам турканские мальчики, на темно-серых тучах засветилась великолепная радуга – гигантская, длинная, сплошная, огромной дугой уходя на восток.

- Это бонус, - сказал Евчик. – В компенсацию за облом с затмением.
Мы почти автоматически сделали несколько снимков радуги. Потом повернулись в сторону Солнца.

– Однако! – озадаченно сказал Евчик. – Ну, не знаю. Мне кажется, это совершенно недвусмысленный мессидж!

Картина была невероятная. Внизу заканчивалась пылевая буря, быстро светлело (Луна сползала с диска Солнца), светило выбиралось из туч и просвечивало сквозь разрывы в облаках. И прямо над Солнцем, на фоне густо-синего неба, практически прямо у нас на глазах, воздвиглось длинное темное вертикальное облако. Напоминало оно… Ну, в общем, не появилось у нас других ассоциаций. Напоминало оно поднятый к небу гигантский средний палец, который показывало мироздание. Нам, - кому же еще. Вместо затмения.

- Я предлагаю – об этом не говорить,- сказал Евчик. - Никому.
- Это почему? – возмутился Меркулов.
- Засмеют. Наши иркутские журналисты – точно.
- Пожалуй, - сказал я, представив себе заметки в иркутской прессе. «Вселенная показала иркутским астрономам…» – ну, и так далее.

Мы сфотографировали знак насмехающегося мироздания. Солнце выглянуло из-за тучи (прошло не больше десяти минут после полной фазы. Ну, как всегда). Снова стало светло.

Я посмотрел сквозь фильтр. Солнце по-прежнему было серпиком, но уже развернутым в другую сторону. Теперь Луна сползала с солнечного круга. Снимать эти серпики уже не хотелось. Никакого смысла в этом не было.

- Ну что? – спросил Меркулов. – Едим по апельсину – и назад?
- Да, - сказал я. – Надо поторапливаться. Солнце сядет меньше, чем через час, надо успеть спуститься к машине.


59-2 пыльная буря 59-3 пыльная буря
Как на Марсе Пылевая буря


59-4 пыльная буря
Над пыльной бурей. Снимок Михаила Меркулова

59-5 серп солнца в тучах

Серп Солнца в тучах

59-6 радуга
Бонус в компенсацию

59-7 мессидж

Message от мироздания


Челябинск www.avto74.com
vlad_m
Модератор
17.05.14 - 

20 марта 2014. "фрагмент 60"


Я полез в рюкзак и извлек оттуда пакет с липкими апельсинами.
- Да я не хочу! – отмахнулся Евчик.
- Тогда звони Семенову, - предложил я. – Удалось им снять корону?

- Должны были снять! – уверенно сказал Меркулов. – Тучи до них не дошли, и пылевой бури, наверно, до сих пор еще нет.
- Сейчас позвоню, - отозвался Евчик, копаясь в рюкзаке.

Я достал перочинный ножик, надрезал кожуру и начал ее обдирать. Мы с Михаилом запихивали апельсиновую мякоть в рот, и конечно, пыльные пальцы сразу стали липкими и скользкими. И сразу мы почувствовали, что апельсины – это вкусно и вовремя, но только этого совсем мало, а уже хотелось бы чего-то мясного…

Со второго раза Евчик дозвонился до Семенова, опять помолчал, попрощался и отключился.
- Семенов говорит, вроде что-то получилось! – сказал Сергей. - Но как-то, мне показалось, неуверенно он это говорит. Они еще не смотрели, и сейчас быстро собираются – им с горы сквозь колючки спускаться, а уже через сорок минут стемнеет.

- Это и нас касается, - сказал я. – На, съешь апельсин.
Поколебавшись, Евчик взял фрукт.
- Ну вот, нарушили экологию! – сказал он, кивая на апельсиновые шкурки.
- Завтра их уже здесь не будет, - отозвался Меркулов, упаковывая штативы и камеру Ильи, которая, к счастью, не разбилась.

Я спустился по склону в сторону термитника, и почти сразу нашел свою бейсболку. Она, естественно, попала в колючки, я, шипя и дергаясь, выцарапал ее оттуда не без труда. Поднявшись на конус, увидел своих товарищей уже нетерпеливо стоящими с надетыми рюкзаками. И мы двинулись в обратный путь.

Мы резво шли по плато, и наши резкие длинные тени от садящегося в тучи низкого Солнца (частная фаза затмения еще продолжалась) шагали перед нами, извиваясь на коричневых камнях. Радуга продолжала сиять чуть слева от нас.

- Она теперь тут будет всегда,- заметил Евчик. – Мироздание извиняется. Чувствует, что получился у него некоторый перебор.

Плато закончилось. Мы остановились на полминуты на краю перед спуском. Внизу перед нами уже были сумерки, тень хребта легла на равнину, вдали темнело озеро Туркана. Где-то внизу ждали нас джип, черные кенийцы и Илья Котовщиков.

Мы начали спуск, сразу же погрузившись в тень. Спускались довольно быстро, петляя и спуская вниз камни из-под ног. Вблизи подножия горы пересекли нам путь две женщины с огромными мачете – они шли собирать сухие ветки на дрова.

Мы снова спустились в сухое русло, прошли по нему, как по дороге. Сфотографировали явный лавовый язык, застывший когда-то в незапамятные времена, и у моего фотоаппарата сработала вспышка – становилось темно. Буквально еще через пять минут мы скатились к нашему джипу.

Нас встретил Илья Котовщиков. Он был в белоснежной отглаженной сорочке.

Все было плохо.

Короны мы не увидели, как и Илья. Они съездили с Питером и Макамбой в деревню, где расположился международный лагерь с наблюдателями со всего мира. Сюда прибыли представители кенийского телевидения, и даже правительства страны.
Наблюдатели увидели, как и мы, только частные фазы в начале затмения. Затем Солнце скрылось в облаках, а потом лагерь накрыла пылевая буря.

Илья был в отчаянии. Планы рухнули, наблюдения не состоялись. Задание Новосибирского планетария не было выполнено. Все было совсем плохо….

Мы полили друг другу из бутылок с драгоценной водой, пытаясь оттереть лица и руки от пыли и фруктового сока. Макамба нетерпеливо поглядывая на часы, сказал, что нужно скорее ехать, чтобы успеть выехать на трассу, пока не стемнело. Мы досрочно свернули гигиенические процедуры, влезли в машину и захлопнули двери. Питер включил фары. Минут за десять, маневрируя по целине, джип выбрался на грунтовую дорогу, водитель дал газу и мы полетели домой. В смысле – в Лодвар.

Я открыл окно, прохладный ветерок ворвался внутрь. Стремительно стемнело, и я вспомнил, что уже было в моей жизни нечто похожее: уазик-таблетка стремительно бежит по ночной грунтовой каменистой дороге, свет фар вырезает из темноты желтые камни перед радиатором. Но тогда до Бодайбо было еще километров сто пятьдесят, хлестал дождь, мы сидели на откидных сиденьях в темном салоне, а на полу между нами лежал на матраце человек, который умер десять минут назад… Но это была совсем другая история, и была она гораздо печальнее, чем то, что происходило сейчас. Сейчас, конечно, тоже было не радостно, - годовая подготовка, время, силы и деньги были потрачены зря. Точнее, может быть, все-таки не зря – если Гаврилову с Семеновым и Каменевым все-таки удалось отснять корону. Но, в любом случае, все были живы и здоровы. Пока.

Потом последовала длинная беседа двух старых пиарщиков - (Евчика и меня) с Ильей Котовщиковым, которому мы рассказывали, как можно неудачу представить в виде Героического Подвига, Мужественного Преодоления и Драматической Истории, которые вызовут у журналистов и читателей еще больший интерес, чем просто заурядный успех. Илья должен был завтра выступить в прямом эфире, связавшись по интернету с Новосибирском, и мы с Сергеем предлагали варианты его будущего выступления. Если Семенову и Гаврилову не удалось отснять корону. Если удалось – тогда никаких проблем, будет о чем сказать.

Потом мы замолчали, и ехали в тишине. Уже давно мы проехали песчаную ловушку сухого русла реки (я с тайной радостью обнаружил, что застрявшего джипа там нет, а Илья рассказал, что севший в песке джип потом тоже прибыл в деревню наблюдателей).
Наконец, в кромешной темноте показались тусклые огоньки. Мы въехали в Лодвар, прокатились по его пустым ночным улицам и, наконец, встали перед входом в reception нашего замечательного отеля.

Простившись с Макамбой и Питером (Макамба предупредил, что ровно в шесть утра нам отсюда выезжать), мы забрали свои рюкзаки и побрели через reception на территорию отеля.

Экипажа Семенова еще не было.

Теперь главным вопросом современности было одно: получились ли съемки у Гаврилова и Семенова.


60 буря утихает

Буря утихает, затмение еще продолжается

60 назад в Лодвар
Назад по плато

60 на плато
Вулканические дороги Кении

60 and hunter came from the hills
And hunters came from the hills



Челябинск www.avto74.com
vlad_m
Модератор
24.05.14 - 

20 марта 2014. "фрагмент 61"


Я сразу полез под душ, чтобы ликвидировать следы марсианской пылевой бури. Хотелось есть (сильно), но мы, естественно, договорились, что дождемся своих товарищей в западного пункта.
Я повалялся на кровати под марлевым балдахином, потом встал и вышел на улицу. Небо было совершенно черным, не было ни звезд, ни МКС, только светили желтые фонари вдоль бетонной дорожки.

Время шло, и становилось тревожно. Что могло произойти? Затмение давно окончилось. Где наши товарищи?

Я начал прохаживаться по дорожке вдоль железных дверей с названиями африканских столиц. Потом поднялся по ступенькам и медленно прошел на песчаную площадку, где мы ужинали вчера. Там снова стояли пластмассовые столики, и дожидались нас тарелки, а в светящихся окнах кухни были видны какие-то фигуры – нам готовили (и скорее всего, уже давно приготовили) заказанный Меркуловым и Ильей ужин. Было тихо, дневные шумы отошли, какая-то птица непривычно кричала.

Сломалась машина? Застряла где-нибудь в песке? Напали сомалийские бандиты или заблудшие леопарды? Перебирать эти в разной степени вероятные варианты можно было до бесконечности. Но это было совершенно бессмысленно.

И когда я уже решил сходить в номер к Евчику и попросить еще раз позвонить по спутниковому телефону (вряд ли получится связаться, если они едут – у нас за всю историю ни разу не вышло созвониться по спутниковой связи на ходу), вдали послышался приближающийся шум двигателя. Я пошел к reception, ускоряя шаг, уже почти бегом преодолел это помещение и вышел наружу как раз тогда, когда наша вторая машина разворачивалась у входа, а Меркулов и Илья уже подходили к ней. Тут же из темноты возник и Евчик.

- Ну что? Где вы застряли? – заорали мы в несколько глоток, а нам навстречу из машины вылезали, как всегда спокойные, Дима Семенов и Михаил Гаврилов, а за ними улыбающийся по-американски Женя Каменев.

И тут же выяснилось, что все в порядке, только ехать им было чуть дальше, чем нам, а машина послабее, что Женя Каменев выстроил там постановочные кадры – загнал какого-то масая за сто баксов торчать на горе (масая? За сто баксов? А что ты мне не сказал, и я бы постоял вместо масая!...) , а сам в километре оттуда расставил на штативах свою съемочную технику – в разных местах. В результате он должен был сфотографировать масая так, чтобы его силуэт на вершине оказался как раз на фоне солнечной короны. Потом быстро стемнело, Семенов с Гавриловым скатились с горы к машине и долго ждали Женю, поскольку он в темноте потерял свою технику и лазил по колючкам с налобным фонариком, и пока все нашел, собрал, упаковал и спустился в темноте с горы к автомобилю, времени прошло немало. А потом они долго ехали…

- Так что, корону вы видели? Удалось снять? – мы грубо перебили спокойный рассказ Димы.

- Видели! Удалось! – ответил Семенов, и эти слова были встречены нашим торжествующим ревом. – А вы под дождь-то попали?
- Да не было дождя! Пылевая буря была!
- Ничего себе! Пылевая буря?...
- Как на Марсе!...

И мы нестройной шумной толпой, будя ночной Лодвар, отправились в номер к Семенову. Он пытался переодеться и умыться, но ни ему, ни Гаврилову не дали этого сделать. Мы плотным кольцом окружили Гаврилова, который расчехлил свой видавший виды «Сапоп», как он его называл, включил, и начал прокручивать сделанные кадры.

Сначала замелькали кадры частных фаз, и мы нетерпеливо подгоняли Михаила, потому что такие кадры были и у нас. Но дальше у нас на глазах серпик становился все меньше, и Гаврилов открыл первый кадр, сделанный уже без фильтра.

И повис в воздухе безумный мужской рев вперемежку со стоном. Это было счастье.

На кадре было великолепное – как в учебнике – малиновое колечко солнечной хромосферы с ярким, как алмаз, ослепительным краем заходящего за Луну Солнца. Каждый новый кадр встречался восхищенным ревом, Солнце все дальше пряталось за Луну, картинка все больше походила на бриллиантовое кольцо. И уже становились заметны малиновые выступы протуберанцев, и стало видно, как маленькая малиновая капля отдельного протуберанца висит высоко над краем черного диска Луны. На следующих кадрах сияющий бриллиант уменьшался, и наконец, осталось только малиновое кольцо хромосферы.

- А корона? Есть? – спросил я, но Гаврилов уже перелистнул кадр, и новый снимок, сделанный с бОльшей выдержкой вызвал новые стон и вопли.

Снимок короны получился! Корона была совсем не такой, как во время наших предыдущих экспедиций. Сразу было видно, что это типичная корона максимального типа – по классификации Несмяновича. Торчали во все стороны корональные лучи и корональные стримеры, и не было никаких признаков так называемых полярных «щеточек» (или «перьев»), характерных для фаз минимума цикла солнечной активности. И означало это, что 24 цикл солнечной активности вовсе не собирается вступать в эпоху спада, а скорее всего, фаза максимума будет еще продолжаться,- возможно не меньше года, а это, в свою очередь, значило, что….

Все это значило, что экспедиция наша оказалась успешной. Удалось получить снимки короны Солнца – главное, ради чего все затевалось. Это сделал Гаврилов за недолгие четырнадцать секунд полной фазы солнечного затмения 3 ноября 2013 года. Плюс, в качестве бонуса – замечательные изображения бриллиантового кольца, хромосферы и четок Бейли в последние мгновения перед вторым контактом…

Первоначальный план разместить экспедицию в двух удаленных друг от друга пунктах сработал. Те, кто положил яйца в одну корзину – встав в лагере на берегу озера Туркана, - не увидели ничего. В число неудачников попали более полутора тысяч человек, приехавших со всего мира.

Неужели наша экспедиция оказалась единственной в мире, кому удалось увидеть корону? Неужели неудача постигла на этот раз и команду одного из мировых асов по съемкам солнечных затмений Милослава Дрюкмюллера из Технологического университета г. Брно в Чехии?

Опытнейший Дрюкмюллер тоже на стал класть яйца в одну корзину. Два отряда его экспедиции разместились в Габоне и Уганде, еще два отряда – в Кении. Как оказалось позднее, отряд на берегу озера Туркана потерпел неудачу (как и наш восточный пункт). Но между двумя пунктами нашей экспедиции, - примерно посередине - работал еще один отряд команды Дрюкмюллера – Павел Штраха из Чехии и Криштиан Молнар из Словакии, которым удалось отснять корону - частично сквозь облака. Сквозь высокие облака, которые почти не испортили картину, снимал солнечную корону в Уганде третий отряд Дрюкмюллера, в который входили Петр Хоралек и Ян Сладечек из Чехии. Константинос Эмманоилидис в составе четвертого отряда в Габоне получил снимки короны благодаря фантастическому везению: окно в облаках открылось ровно на минуту в нужном месте как раз во время полной фазы затмения. Замечу, что экспедиция Дрюкмюллера финансировалась, конечно, не так, как наша – на 70% на собственные личные средства….

Таким образом, одно из самых неудобных для наблюдений полных солнечных затмений текущего века было все-таки отснято. Мы были единственными из России, кому это тоже удалось. Точнее, нам пока не известны другие российские экспедиции, у кого есть удачные снимки.


10-04 затмение бриллиантовое кольцо

10-06 затмение бриллиантовое кольцо


10-07 затмение бриллиантовое кольцо

Последние секунды перед полной фазой. "Бриллиантовое кольцо.
Снимки Михаила Гаврилова


10-12 затмение корона

10-11 затмение корона

Корона 3 ноября 2013 г. Снимки Михаила Гаврилова


Челябинск www.avto74.com
vlad_m
Модератор
24.05.14 - 

25 марта 2014. "фрагмент 62"


А потом мы смотрели отличные снимки Жени Каменева. Все у него получилось – и силуэт масая на вершине, охваченный сиянием короны, и сама корона Солнца.
Я попросил у Жени снимки, - и он их мне не дал. Контракт, эксклюзив, будет опубликован в книге, и вот уже тогда…

И ладно, сказал я. У нас есть собственные снимки.

Фото Жени Каменева появились в сети только в марте 2014 года. Красота!

Диме Семенову удалось получить серию великолепных кадров широкоугольным объективом Новосибирского планетария. На фоне кенийского пейзажа с термитником и горами видно, как заканчиваются частные фазы и начинается полная фаза солнечного затмения. Аналогов таким оригинальным кадрам, которые можно проецировать на купол планетария, нет.

Это была полная победа. И это было счастье.

И мы пошли ужинать. Я притащил туда литровую бутылку виски, и стало нам хорошо. Думаю, многие негры Лодвара точно знали, что было нам той ночью хорошо.

Мы простились с Ильей, которого терпеливо ожидал водитель, и увез его в отель. Илья уехал счастливый: у него были снимки, и было ему что сказать во время завтрашнего прямого эфира.

А мы продолжили работу. Нужно было выполнять свои обязательства, несмотря на ночь и на виски. Дима Семенов соорудил текст для «Областной газеты», я написал сначала для сайта Иркутского госуниверситета, а потом для федеральной «Комсомольской правды», а потом, отдельно, еще и для иркутской «Комсомольской правды», каждый раз по-разному, в разном стиле, выделяя для каждого текста свои эксклюзивные детали….

Потом я еще раз сходил в душ, упаковал все вещи, приготовившись к раннему подъему, до которого оставалось часа четыре, и упал спать. И никакие малярийные комары меня уже не беспокоили. В том смысле, что я о них даже не вспомнил

А наутро началось наше сафари на том же джипе фирмы Лешана Лебаши. За четыре дня мы доехали до столицы, посетив по дороге три национальных парка. Мы видели всех – и львов, и гепардов, и леопардов, и слонов, и зебр, и жирафов, и носорогов, и страусов, и бегемотов, и крокодилов. Видели тысячи розовых фламинго и даже плавали среди них на моторной лодке. Видели, как львиный прайд, озаботившись появлением трех молодых гепардов, устроил военные маневры, когда львы крались, ползли и вытесняли пришельцев со своей территории, а множество антилоп с беспокойством наблюдало за этой картиной. Мы видели птицу марабу, которая заглатывала позвонки от только что убитой львами антилопы. Мы видели павианов, мангуст, мартышек и множество прочих птиц и зверей, в неисчислимых количествах гулявших по просторам национального парка Масая-Мара. А потом, в столице Кении Найроби, Гаврилов, Евчик и я сели в поезд и отправились на берег Индийского океана, в древнюю столицу Кении Момбасу, которая позиционируется, как одно из лучших мест в мире для дайвинга. Я омыл свои берцы в воде Индийского океана, и переоделся, наконец, в летнюю обувь – на три незабываемых дня. Гаврилов призывает меня написать и про эти дни, но писать об этом я, пожалуй, не буду. Во всяком случае, пока.

Меркулов и Семенов простились с нами в Найроби. На следующее утром они улетели в Танзанию, где совершили восхождение на высочайшую вершину Африки – Килиманджаро. Флаги России и ИГУ поднялись и туда. Оттуда унесло ветром вымпел Восточно-Сибирского Отдела Русского географического общества, и этот вымпел навсегда остался где-то там – в снегах Килиманджаро. Это тоже особая история, но не мне ее рассказывать.

Вот так прошли наши наблюдения полного солнечного затмения в Кении. Нет сомнений, воспоминания и тысячи кадров, отснятые в Африке, останутся с нами на всю жизнь.

И уже в Кении мы начали (как водится) прикидывать планы новой экспедиции – на новое затмение.
В марте 2015 года полное затмение будет наблюдаться за Полярным кругом, и в частности, на Шпицбергене.

Не хотелось бы пропустить.

THE END

20131103_172502
Михаил Гаврилов наблюдает затмение. Фото Дмитрия Семенова
62 панорама затмения
Панорама затмения 3 ноября 2013. Фото Дмитрия Семенова

62 панорама затмения фрагмент

Панорама затмения, фрагмент. Фото Дмитрия Семенова

62 каменев 1

Затмение и масай. 1. Фото Евгения Каменева

62 каменев 2

Затмение и масай. 2. Фото Евгения Каменева

62 каменев 3

Затмение и масай. 3. Фото Евгения Каменева

62 каменев 4

Затмение и масай. 4. Фото Евгения Каменева

62 каменев 5

Затмение и масай. 5. Фото Евгения Каменева

62 люди смотрят на затмение

Затмение над Кенией. Фото Ильи Котовщикова


Челябинск www.avto74.com
03.06.14 - 
Затмение и масай фото 1,я вобще то рога чёрта увидел изначально!
vlad_m
Модератор
04.06.14 - 
слесарь: Затмение и масай фото 1,я вобще то рога чёрта увидел изначально! #



to слесарь: Да. Действительно есть что-то от черта.


Челябинск www.avto74.com
vlad_m
Модератор
18.06.14 - 

ПРЕДИСЛОВИЕ К ЭПИЛОГУ

Прошло полгода.
За эти полгода утекло много воды. Сразу по возвращении из Кении я передал ректору нашего университета заявление о моем переводе с должности проректора на должность директора астрономической обсерватории на полную ставку (во время работы проректором я тут оставался совместителем на 0.2 ставки). А потом прошел в Иркутске фестиваль науки (я был председателем оргкомитета). А потом был еще один фестиваль науки – в Петропавловске-Камчатском (там я был лектором-астрономом). И было много чего еще, и в том числе написал я текст «Африканские мотивы» о шестидесяти двух фрагментах, который выставил в своем ЖЖ. Публикация завершилась, кажется, в марте, и я вздохнул с облегчением, поскольку начав, надо было заканчивать, и бросить это дело на полпути я не мог. Конечно, написание этого текста отняло немало времени, и я сидел долгими зимними (а потом и весенними) вечерами, вспоминая детали первых трех дней моего пребывания в Кении.

Но полное облегчение не наступило.

Виной тому – человек, которого зовут Наталья М.

В тексте «Африканских мотивов» было упомянуто, что я купил в Иркутске глобус, с помощью которого Гаврилов показывал кенийским школьникам, что же такое солнечное затмение. Глобус был вручен Диме Семенову, который тут же передал его Михаилу Меркулову. С тех пор Меркулов периодически восклицает «ненавижу глобусы!», взгляд его застывает, а выражение лица подозрительно меняется. Я упомянул в тексте, что, согласно нашему плану, мы должны были подарить глобус местной школе. Более того, на пресс-конференции мы так и сказали: глобус останется в Африке!

Но наш первый отряд забыл оставить глобус в школе. Предполагаю, что я бы не забыл, но в день Великой Лекции мы с Сергеем Евчиком только готовились вылетать из Иркутска...

- И куда же делся глобус? – спросила в комментарии Наталья М. Я отвечал, что придет время, и расскажу об этой тайне.

Вопрос о судьбе глобуса периодически задавался Натальей через электронную почту, в комментариях к постам в ЖЖ, а потом и в фэйсбуке, куда я неосмотрительно ступил в конце прошлого года. Я отбивался. История глобуса никак не вписывалась в сюжет, потом сюжет закончился, а места глобусу так и не нашлось. На очередной (возмущенный) вопрос Натальи М. я торжественно обещал, что напишу специальный эпилог, посвященный глобусу.

Накал страстей вокруг глобуса постепенно возрастал. Михаил Меркулов, из которого Наталья М. также пыталась выудить страшную тайну, держался и молчал, как пленный немой партизан. Наталья начала просить, чтобы я просто и коротко, наконец, ответил – куда делся глобус? И не надо уже никакого эпилога, просто ответьте! – призывала она, взывая к совести, здравому смыслу, и, в конце концов, лени – коротко ответить, в конце концов, проще, чем писать эпилог.

Но просто и коротко ответить я уже не мог. Какой тогда был смысл молчать и держаться все предыдущие месяцы? Я искренне отвечал, что напишу эпилог до поездки на Камчатку. Потом оказалось, что это невозможно – ряд обстоятельств разного толка этому помешал. И вот я вернулся из Петропавловска, а потом улетел в Москву, снова вернулся в Иркутск, а эпилог все не рождался. Наталья М. стала мрачнеть. Она молчала подолгу, а потом с нескрываемой горечью снова стала напоминать о глобусе через фэйсбук.

И вот когда вчера она мрачно сообщила, что даже к ее дню рождения (а он сегодня!... а она надеялась!...) не суждено узнать загадку глобуса, стало мне, наконец, стыдно.

Пришлось, отложив дела, найти старые файлы «Африканских мотивов». Я прочитал несколько последних фрагментов (для разгона), и напечатал заглавными буквами:

ЭПИЛОГ

А потом, ни секунды не раздумывая, приписал:

Посвящается Наталье М.


***************



ЭПИЛОГ. Посвящается Наталье М.


….- Не повезем же мы его в Иркутск! – сказал Меркулов, с отвращением укладывая коробку с глобусом в багажник джипа.

- А что, тоже вариант! – откликнулся Семенов, подтаскивая к машине свой рюкзак. – Глобус, который съездил в Африку. Можно на нем написать. Будет стоять в обсерватории, или в будущем планетарии. Чем плохо?

- Особенно, если вы его стаскаете на Килиманджаро, - сказал Сергей Евчик. – Отличное было бы фото – вы на вершине с глобусом…

Меркулов высунулся из недр джипа. Он произнес эмоциональную речь, из которой следовало, что Семенов, конечно, может тащить глобус хоть на Джомолунгму, а он, Меркулов, с этого момента Больше Никогда к Глобусу НЕ Притронется!!!

Меркулов был убедителен – ему верилось. С первого раза.

- Возвращать его в Иркутск нельзя, - сказал я. - Мы же обещали, что оставим его в Африке. И иркутские СМИ об этом сообщили. Значит, оставим.

Я очень жалел, что не взял с собой глобус на наблюдательный пункт. На наблюдениях затмений всегда появляются местные жители. Мы вполне могли бы отдать глобус двум турканским мальчикам, которые пасли коз и пришли посмотреть, что мы делаем на горЕ. Фото «турканский мальчик и русский глобус» могло бы получиться неплохим. Но коробка во время затмения оставалась в суперотеле Лодвара.

- Давайте подарим его официантке! – предложил не помню кто. Стройная красивая кенийка с великолепной фигурой, помнится, привлекла наше внимание, но сейчас ее не было, а уезжать следовало срочно,- мы уже выбивались из графика. Кенийка осталась без глобуса.

Мы загрузились в джип, и тронулись в долгий путь – сафари по дороге в Найроби.

… Еще одна попытка избавиться от глобуса пришла нам на ум в национальном парке Масая Мара. Когда мы прибыли сюда, я с удивлением обнаружил работников отеля (масаев, естественно), которые почему-то ходили с рогатками. Скоро выяснилось, зачем. К строениям отеля из леса периодически выскакивали обезьяны. Они бегали по лужайке, лазили по крыше, и нас предупредили, что надо закрывать окна и двери и не оставлять вещи без присмотра. Нам была рассказана душераздирающая история про европейскую бабушку, у которой мартышки утащили бумажник с паспортом, кредитными картами и долларами. История произвела сильное впечатление, и мы тщательно следили за дверьми и окнами.

Работники отеля продемонстрировали навыки стрельбы из рогаток по мартышкам. Я помнится, сфотографировал мартышку с большими выразительными глазами, кормящую грудью маленького мартышонка. А Меркулов сделал лучший снимок сезона: апельсин лежит на подоконнике, а скорбная мартышка смотрит на него снаружи через стекло.


DSC02202

Мартышки остались без глобуса

Через день обнаружилось, что по соседству с нами - водоем, в нем пребывает множество бегемотов (на одного из них Меркулов наткнулся ночью за зданием столовой – бегемот вышел из-за кустов).

Когда мы возвращались после фотосессии с бегемотами, стайка мартышек резвилась на лужайке. И тут Меркулова осенило.

- Мы же, кажется, еще не подарили никому наш глобус? – загадочно спросил он.

Идея был великолепной. Какие фото можно было бы получить! Мартышки на африканской полянке рассматривают русский глобус. Какие метафизические подписи могли бы появиться под снимками, отправленными, если не на фотоконкурс, то хотя бы в социальные сети!…

Ничего не получилось. В мартышек прилетел заряд из рогатки (масаи отрабатывали свои должностные инструкции), и они (мартышки) умчались в лес. Выносить глобус на полянку и дожидаться, что за ним придут из леса (крокодилы? бегемоты? обезьяны?....), мы все-таки не стали.

Глобус продолжал путешествовать с нами.

В национальный парк Накуру (это было еще до Масая Мара) мы прибыли вечером. Быстро (как на экваторе, поскольку дело было на экваторе) стемнело. Некий местный служитель отеля взялся помочь мне тащить сумку в наши с Гавриловым апартаменты – большую брезентовую палатку с электричеством, полноценным санузлом и кроватями под марлевыми балдахинами.

Пока мы шли по каменной дорожке среди густых зарослей, вокруг зажигались (и гасли, как только мы проходили мимо) фонари. В зарослях кипела африканская жизнь, что-то там шевелилось, щелкало, булькало, дышало и чирикало.

Масая звали Джоэл.

- Как тебя зовут? – спросил он.

Я сказал, что меня зовут Сергей.

- О, Сергей Лавров! – воскликнул Джоэл. Я оценил политграмотность масая. Джоэл проводил меня к дверям жилища (дверь палатки застегивалась на молнию), поклонился и исчез в темноте.

- Вот кому мы подарим глобус! - решил я.

Утром Джоэл встретил меня у входа, объявил своим другом, и повел туда, где следовало завтракать. Было еще темновато, кругом висел туман, в зарослях никто не дышал. Мокрые фонари с щелканьем по-прежнему загорались и потухали.

Джоэл начал общаться. Он студент, но подрабатывает в отеле. А где я живу в России? О-о, в Сибири… В Сибири холодно. Далеко от Москвы? О-оо… Москва – это хорошо. В Москве – Путин. А Путин – это плохо.

- Почему – плохо?- насторожившись, спросил я.

- Путин – Медведев – Путин – отозвался Джоэл, жестикулируя, вращая глазами и демонстрируя на пальцах циклический процесс взаимозамены наших правителей. Я ощутил чувство уязвленной национальной гордости.

- Кого выбрали, тот и президент! – сказал я. – И потом,- а что Путин сделал Африке плохого? Сирии, например?

Джоэл стал восхищенно показывать большой палец, и заявил, что Россия все сделал правильно, - отстояла Сирию у американцев!

- Вот был бы в свое время Путин вместо Медведева – и в Ливии было бы по-другому! – заявил я. Мой новый друг начал с жаром с этим соглашаться. Мне это не понравилось. Он был непоследователен. Он явно пытался подстроиться под собеседника.

- Нужен баланс! – напоследок заявил масай. – Одна Америка – это плохо. Они сделали плохо в Египте и Ливии. Баланс Америки и России – это хорошо. В будущем Россия будет инвестировать в Кению!

Но это уже не спасло Джоэла. Он явно хотел понравиться, и оставалось у меня сильное ощущение неискренности. Не подарим тебе глобус, - подумал я.

- Я хотел предложить - подарим глобус ему, - сообщил я своим товарищам. – Но он оказался политически неграмотным. Не подарим.

Джоэл улыбался издали. Дима Семенов вручил ему круглый блокнот Новосибирского планетария, и Джоэл удалился в заросли. Я думаю, он ожидал большего. Или он уже привык, что, если обругать Путина, русские туристы ему тут же что-нибудь подарят?


DSC01955

Гаврилов, Джоэл, оставшийся без глобуса, и Меркулов

… Дни бежали быстро, мы приближались к Найроби, а глобус по-прежнему лежал у нас в багажнике. Ситуация становилась критической: мы вскоре должны были расстаться. Становилось очевидным, что Семенов с Меркуловым не возьмут с собой глобус в Танзанию на Килиманджаро, - об этом даже речи быть не могло. А нам с Евчиком и Гавриловым везти глобус поезде в Момбасу выглядело бы еще бОльшим идиотизмом. Хотя, конечно, его можно было там помыть в Индийском океане…

Оставалось единственное решение.

…Нас встретил в Найроби великий и ужасный масай Лешан Лебаши, друг Сергея Ястржембского, хозяин джипа, организатор нашего сафари, устроитель нашего проживания в Лодваре и прочая и прочая. Вариантов не было: перед расставанием нам следовало вручить глобус именно ему!

Семенов притащил коробку, и в холле отеля возле reception произошла, наконец, торжественная передача пресловутого глобуса от российских астрономов масаю Лешану. Я произнес короткий спич, защелкали фотоаппараты, и глобус перешел в черные руки Лешана. Лешан официально улыбался, стараясь не смотреть на подарок. История глобуса была закончена.


20131108_172356

Язев, Гаврилов и Лешан Лебаши с глобусом. Снимок Дмитрия Семенова.


Что с ним стало дальше – мы не знаем. Стоит ли он в офисе Лешана или его сразу вынесли в мусорный контейнер – мне трудно сказать. Надеюсь, глобус все-таки существует, и странные русские надписи, возможно, привлекают внимание тех, кто иногда на него смотрит.

Мы не обманули иркутских журналистов – глобус остался-таки в Африке. А то, что «новый кенийский» масай Лешан уже давно не школьник – это, в сущности, не так уж важно….

Наташа М. – поздравляю Вас с днем рождения! Этот текст написан специально для Вас….


Челябинск www.avto74.com
Написать комментарий

© 2007—2019 При цитировании гиперссылка на AutoPeople.Ru обязательна. Возрастные ограничения: 16+